Menu
13.06.2015 Андрей 5 комментариев

У нас вы можете скачать книгу Крымская ракета средней дальности Андрей Дышев в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Из них вышли несколько мужчин в штатском и одна дама с пышной грудью. У всех были сосредоточенные лица и целеустремленные движения. Они прошли мимо строя зевак и скрылись в подъезде. Я крутил головой, глядя по сторонам, надеясь снова увидеть Федьку, но фронтовой друг исчез, как в воду канул. Мой милиционер закурил и стал болтать со своим коллегой, изредка кидая на меня взгляды. Я вздохнул с облегчением. Промурыжат меня здесь еще полчасика, запишут домашний адрес, чтобы, если понадоблюсь, вызвать к следователю в качестве свидетеля, и отпустят восвояси.

Я отошел в сторону, чтобы не мозолить следственной бригаде глаза, и прислонился к стволу березы. Милиционер, в кармане которого лежали мои документы, накурился вдоволь, поплевал на окурок и кинул его под ноги. Затем похлопал коллегу по плечу, что-то сказал ему смешное, отчего коллега рассмеялся, и вдруг повернулся и пошел ко мне. У меня все внутри похолодело. Сейчас бригада получит существенную улику. Зря только следаки и эксперты ползали по грязной лестнице, ощупывая и обнюхивая ее.

Что они там еще нашли, кроме двух пустых гильз? От такой перспективы мне стало грустно. Я сделал несколько шагов к машине и остановился. Но милиционер, то ли не расслышав Федькину фамилию, то ли вообще не зная такого, настойчиво подтолкнул меня в спину. Эх, тонул я в морской пучине, и не было рядом ни спасательного круга, ни бревна, ни соломинки. Что же мне прикажете делать? Открыть бардачок и, хлопая глазами, начать убеждать, что вижу этот пистолет первый раз в жизни?

Но как глупо и беспомощно! В голову не приходило никакой спасительной идеи. Как назло, милиционер не позволял мне воспользоваться телефоном. Но даже если я как-то сумею позвонить Новорукову, что я ему скажу? Я приблизился к машине, глядя на проклятый бардачок, словно на бомбу, которая должна взорваться сразу, как только я открою крышку. И поделом тебе, Кирюша! Нельзя оставлять машину незапертой. А то в следующий раз тебе не только пистолет подкинут, но и трупами салон набьют… Я взялся за ручку водительской двери.

Вообще-то, бардачок удобнее было открывать со стороны противоположной двери, но милиционер на эту мою странность, кажется, не обратил внимания. Сел за руль… Милиционер оставался спокоен. Если сейчас открою бардачок и покажу пистолет, у следователя будут все основания засадить меня в СИЗО. Не знаю точно, на сколько суток — суть не в этом. Суть в том, что выбраться оттуда мне будет очень трудно, потому что поиском истины будут заниматься незнакомые мне люди, не испытывающие ко мне никаких добрых чувств, причем сидящие на государственных окладах.

Моя рука легла на крышку бардачка… Пока я не открыл ее, я чист, я даже официально не задержан, потому что мне пока никто не предъявил никаких претензий. Ракета забытого острова Сарычев Анатолий Яковлевич Скачать. Последнее крымское предупреждение Тамоников Александр Скачать. Другие книги автора Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах Дышев Андрей Михайлович Скачать. Командир разведроты Дышев Андрей Михайлович Скачать. Серебряный шрам Дышев Андрей Михайлович Скачать.

Необитаемый ад Дышев Андрей Михайлович Скачать. По долготе, если не изменяет память, тридцать шесть градусов и сорок пять минут… Да, кажется, так. Я склонился над обширным синим пятном, изображающим море.

Нашел пересечение широты и долготы и поставил точку. Здесь была наша яхта в момент крушения самолета. Если из этого числа вычесть сто восемьдесят, то можно определить, с какой стороны ракета прилетела… Я приложил линейку и провел линию… Дальность действия — не более ста двадцати километров… Я отмерил отрезок линии, которая бежала по берегу, пересекала поселки, дороги, реки и поднималась в горы… Из кухни раздаются голоса.

Кажется, Ирэн пытается успокоить генерала. Она заставляет его выпить валерьянку… Я склонился над картой и поставил маленькую галочку в лесном массиве, откуда был произведен запуск. Дремучие леса, склон горы, национальный заповедник… Ба! Вот тоненькой нитью показана грунтовка, по которой мы ехали, вот первая развилка, вот вторая… Здесь я наткнулся на шлагбаум.

А что за ним? А может быть, гарнизон? Воинская часть с ракетными установками? В ее глазах — немой упрек за чрезмерную жесткость. Но я уже не мог думать о таких вещах, как корректность и вежливость.

Меня распирало от желания немедленно, сию минуту, узнать все. Генерал сел на диван и замер, прислушиваясь к своему сердцу. Взял со стола карандаш и тотчас бросил его. Он готовился к встрече с нами, но сейчас все его мысли спутались. Он не знал, что еще сказать нам.

Ответственность за гибель людей убивала его, и он это чувствовал. Я обошел столик с картой и встал так, чтобы закрыть ее собой от Ирэн. Он вздрогнул, вернувшись в реальность, надел очки и взглянул на карту.

Затем тотчас снял очки, поднял голову и с настороженным любопытством взглянул на меня. Генерал замялся и неопределенно качнул головой. Этого быть не может! Ирэн крутила головой, глядя то на меня, то на генерала.

Можно было подумать, что она не понимала, о чем идет речь. Я кидал на нее редкие взгляды. Чувствовала ли она, что петля на ее шее сжимается? Это дисциплина и регламентация, это взаимосвязь многочисленных структурных элементов. Это, в конце концов, единоначалие. И лишь когда поступает приказ от командира, вся эта сложная система начинает действовать в особом режиме, причем под жестким контролем.

И только тогда может стартовать ракета. Генерал наигранно усмехнулся, схватился за лицо руками и покачал головой. Образец исключительной порядочности и чести… Извините, что я говорю такими высокопарными словами, но это правда, и другие эпитеты по отношению к Стрельцову трудно подобрать.

В его части царит образцовый порядок. За последнее время — ни одного дисциплинарного нарушения. Отзывы проверяющих — блестящие. Ни самоволок, ни побегов, ни пьянства. Часть находится на круглосуточном боевом дежурстве и к стрельбам не привлекалась. Я, конечно, раскрываю вам сведения, содержащие военную тайну, но у меня нет других аргументов, чтобы помочь вам избавиться от страшного заблуждения! Все, что мне было нужно, я уже узнал. Генерал был искренен в своем желании выбить из моей головы дурь и высветлить имя полковника Стрельцова.

Он думал о своей чести и чести своих подчиненных. А я — об истине. И, в общем-то, мы с генералом витали сейчас в совершенно разных плоскостях. Я услышал гул автомобильного мотора, но не придал бы ему большого значения, если бы вдруг испуганно не встрепенулся генерал.

Он вскочил с дивана, быстро подошел к окну и что-то невнятно пробормотал. Возможно, повезут на допрос в прокуратуру. Поправил корешки и еще поставил перед ними вазу с икебаной.

Мы с Ирэн поднялись по деревянной лестнице на второй этаж, зашли в спальню и встали по обе стороны от окна, чтобы нас нельзя было заметить с улицы. Три офицера в оливковых рубашках с короткими рукавами, поправляя на ходу фуражки, шли по дорожке к дому. Вот шаги уже слышны в терраске. Стук в дверь… Незнакомый молодой голос: Хлопнули дверцы буфета на кухне, затем зашелестел полиэтиленовый пакет. Генерал о чем-то спросил, ему что-то ответили. Затем лязгнул дверной замок, и все стихло.

Мы снова посмотрели в окно. Офицеры конвоировали генерала к машинам. Генерал, как и при нас, был в спортивном костюме, только напялил на голову легкомысленную тряпичную кепку да еще прихватил небольшой сверток, наверное, с мылом, бритвой и полотенцем. Через минуту машины скрылись за соседними дачами. Ирэн, потрясенная всем увиденным, молча глотала слезы. Я думал о том, что должен из кожи вон вылезть, но убедить Ирэн в том, что Стрельцов вместе со своей блестящей частью мне на фиг не нужен и что я смертельно устал, что мне надоело расследование и я хочу напиться до свинского состояния и заснуть богатырским сном на несколько дней.

Про свинское состояние и сон я сказал ей открытым текстом, когда мы спустились вниз. Более всего Ирэн боялась именно того, что я зубами ухвачусь за Стрельцова. Наверняка именно Стрельцову Ирэн сообщала обо всех наших передвижениях, в том числе и координаты яхты. И теперь она провоцирует меня, желая выяснить, о чем я догадываюсь и что намереваюсь сделать в ближайшем будущем. Мои мысли должны остаться для нее тайной за семью печатями. Иначе предупредит Стрельцова об опасности, и они вместе начнут заметать следы.

Или что еще хуже: Я тебя не узнаю. Я сделал шаг назад. Ирэн не пришла ночевать в спортклуб. Впрочем, меня это не слишком обеспокоило. Она была свободна от меня и делала то, что считала нужным, что позволяла ей совесть и диктовали цели. Я даже не стал забивать голову предположениями касательно того, где она провела ночь, с кем и чем при этом занималась. Мне было ровным счетом наплевать на это. Все эти мелкие вопросы не стоили моего внимания. Я видел впереди цель, достигнув которую получил бы ответ на самый главный вопрос: Впервые с того дня, когда убили Тосю, я спал глубоко, не вздрагивал от постороннего шума и не видел снов.

Небо очистилось от туч, море успокоилось. Я поднялся на верхнюю надстройку пирса, встал на перила и сиганул оттуда в воду. Мне показалось, что я голым залез в гнездо ежей. Когда вышел на берег, моя кожа по цвету могла сравниться с восходящим над горами солнцем. Завтракал я в компании атлетов. Заворачивал ломтик козьего сыра в лист салата, сверху клал кусочек холодной баранины, приправленной хреном, все это крепко прижимал к тонкой грузинской лепешке и отправлял в рот.

Славка не сводил с меня глаз. Я видел, как его подмывает спросить, что за странные отношения связывают нас с Ирэн: Но я знал, что он будет мучиться в неведении, строить догадки, но никогда не спросит меня об этом. Казалось, что мы оба негласно договорились вести эту странную игру, в которой победит тот, кто меньше узнает о сопернике. После завтрака мы распрощались. Я поблагодарил Славку и сказал, что вряд ли сегодня приду.

Наверное, Ирэн ему понравилась. Если бы у нас со Славкой были иные отношения, я дал бы ему добрый совет: Хотя второй совет уже не актуален. Ирэн никогда больше не придет сюда. Я думаю, что она сейчас там, где ее почти невозможно достать. Я поймал такси и поехал в аэроклуб.

Этот мифологический герой, насколько мне известно, не имел ничего общего с полетами. Кроме того, столь светлый и героический образ менее всего подходил к бывшему аэродрому ДОСААФ, летный парк которого состоял из одного вертолета и двух самолетов, отлетавших все мыслимые и немыслимые сроки.