Menu
22.04.2015 Амос 0 комментариев

У нас вы можете скачать книгу Проклятие Валнира Натан Лонг в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Райнер оказался единственным узником, которого тот мог признать равным себе и снизойти до общения с ним, и, хотя он сам предпочел бы распевать кабацкие песни и балагурить с Халсом, Павлом и Джано, Эрих прилип к нему намертво и болтал не затыкаясь:. Он пытался стать рыцарем Пантеры.

Долгое время служил в ордене Пера и Вымпела. Мне хватило моего наставника. А что, вы собирались стать жрецом? Но куда важнее мне было избежать Дрегольта. И чем же вам не понравился Дрегольт? Я сам как-то завалил кабана. Эй, а ваша фамилия — Гетцау? Кажется, я встречал вашего отца на охоте в Дрегольте. В пожухлой траве у дороги что-то зашуршало. Джано тут же схватил арбалет и выстрелил. Кролик выскочил из укрытия и помчался через болото.

Но даже прежде, чем он сердито что-то воскликнул, Франц прицелился и аккуратно, одним ловким движением выпустил стрелу. Кролик полетел кувырком и шлепнулся в талый снег с метровой стрелой между лопаток.

Все обернулись и посмотрели на мальчика с невольным уважением. Даже Эрих коротко кивнул:. Франц легко соскочил с коня, вынул стрелу и протянул кролика Джано, у которого с луки седла свисало еще три тушки зверьков, убитых чуть раньше. Вы хоть видели, каких рысаков разводит граф Шлегер в Хельмгарте? И так далее, и тому подобное. Вот он и на свободе вроде бы , спасен от петли, ну, хотя бы на время.

И нет бы насладиться в полной мере — так ведь не дают. Очевидно, у Зигмара какое-то извращенное чувство юмора. Теперь Эрих нудил про ежегодные охотничьи балы у своего отца. Поездка предстояла не из коротких.

Наконец Вирт приказал всем остановиться в тени невысокого утеса. Дело было на закате, и путники принялись разбивать лагерь. Райнеру показалось любопытным, что все, не сговариваясь, распределили между собой роли. Павел и Халс таскали воду из ближайшего источника и собирали дикую морковь и листья одуванчика для жаркого, жалуясь, как у них все болит. Райнер присматривал за лошадьми. Ульф ставил для Магды палатку и помогал по этой части остальным.

Франц и Оскар собирали хворост и разжигали костер. Густав свежевал и разделывал кроликов с энтузиазмом, который выглядел несколько подозрительно. Джано готовил жаркое и без конца рассуждал о том, насколько лучше еда в Тилее. Жаркое, однако, вышло на славу, хоть и было чуть островато по имперским понятиям, и компания, сбившись вокруг костра, мгновенно с ним расправилась.

Для меня вы все — отбросы. Они сделали пометки на листьях и сложили их в шлем. Стало быть, три на три — в самый раз. Но когда шлем передали Францу, он не стал опускать свой жребий.

Иногда что-то такое приходит за ними. Ни того ни другого я не допущу. Для этой охоты мне нужны вы все. Нам не хватало только психа, который на раз перережет горло соседу, неудачно повернувшемуся во сне. Все одновременно с этим согласились. Похоже, налаживающиеся отношения Франца с остальной компанией после его удачного выстрела могли вот-вот расстроиться. Когда жребии были вытащены, оказалось, что Райнеру достались в напарники Павел и Ульф.

Вирт стоял на карауле первым, а остальные отправились спать немедленно, поскольку уже валились с ног после суток почти непрерывной скачки. Но Райнер заснул не сразу.

Он все думал и думал, какая же невообразимая подобралась компания — сплошь ненормальные и опасные тины. И что самое странное, Вальденхейм доверил им важную миссию и жизнь женщины, которая, по всей видимости, была ему очень дорога.

Почему он не дал ей в провожатые отряд рыцарей? Наконец Райнер провалился в глубокий сон, так и не найдя удовлетворительного ответа на свои вопросы. В середине третьего дня пути, когда дорога пошла немного вверх, а вдали уже виднелись Срединные горы, Павел и Халс с нескрываемым интересом начали оглядываться по сторонам.

О Богоматерь, готов поклясться, что только что запахло свининой с капустой, какую готовит в горшке моя матушка. Похоже, это твоя матушка варится в горшке. Капитану Вирту пришлось поставить свою лошадь так, чтобы эти двое не схлестнулись, причем он сделал это настолько быстро, что Райнер и не заметил.

Но если кто-то будет нарываться, придется иметь дело со мной. Уж вы у меня полюбуетесь на собственную хребтину! Сегодня нам надо проехать еще двадцать миль. К закату они увидели разрушенный город.

Дома, лавки и таверны превратились в груды горелых палок. Руины каменных стен были припорошены черным от сажи снегом. Павел и Халс озирались в полном отчаянии. Рынка там, конечно, уже не было. Выехав за город, они увидели оранжевое свечение, пробивающееся сквозь деревья, и услышали крики и лязг брони.

Все последовали его примеру. Джано взвел арбалет, Франц достал стрелу из колчана. Райнер убедился, что оба пистолета заряжены. Эрих и Райнер пустили коней рысью и нагнали леди Магду. Вирт ехал прямо перед ней. За деревьями виднелся горящий хутор. Силуэты огромных рогатых людей — то ли у них были такие шлемы, то ли настоящие рога — метались в пламени, преследуя фигуры поменьше.

Другие угоняли коров и овец. Кто-то захватил в качестве добычи людей: Райнер и его товарищи слышали сквозь треск огня женские крики. Деревня отсюда недалеко, и мы могли бы…. Но не проехали они и четверти мили, как он ударил себя по ноге затянутым в перчатку кулаком. Мы зашли слишком далеко, говорят. Мы не можем себе позволить продолжать войну. Война не может быть окончена! Отряд в изумлении смотрел на него.

За время недолгого знакомства все привыкли, что Вирт молчалив и не выдает эмоций, но тут он бушевал, как какой-нибудь кабацкий оратор:. Так говорит барон Альбрехт. Мы должны уничтожить их полностью. Иначе все продолжится так, как вы только что видели: Если нам не нужна бесконечная борьба за землю, которая веками была нашей, надо поймать варваров в их собственном логове и перебить всех до последнего — мужчин, женщин и детей.

Она может наконец изменить ситуацию и навсегда отвратить от нас северное проклятие. Когда мой господин Альбрехт ее получит, он и его брат Манфред смогут отобрать Нордбергбрухе — дом своих предков — у грязных хаоситов, которые украли его, пока господа бились на востоке.

Тогда замок станет бастионом против этого сброда, прячущегося в горах, и проклятие Валнира явится тем копьем, которым Империя заколет наконец…. Вот почему он оказался здесь и пытается снова вернуть расположение Альбрехта. Манфред приказал ему держать позиции, но Вирт увидел, как на отряд стрелков напали какие-то ужасные твари с севера, и не смог бездействовать.

Помчался на помощь, заплатив высокую цену. Отряд неохотно свернул с дороги. Бросив последний тоскующий взгляд через плечо туда, где полыхал хутор, Эрих погнал коня галопом, пока не опередил остальных шагов на пятьдесят.

Они ехали через поля и редколесье, пока факелы курганцев не исчезли из виду, и все, что осталось в их поле зрения, были оранжевые всполохи, играющие на низко висящих тучах. Наконец Вирт снова повернул отряд на север. Между ними и дорогой пролегала длинная полоса леса. Вирт позвал Эриха и выдал ему фонарь, прикрытый козырьком и испускающий узкий луч света, чтобы не привлекать излишнего внимания, после чего они принялись пробираться между деревьями.

Полоса леса была неширокой, но в средней ее части деревья росли так близко друг от друга и подлесок был таким густым, что кони перешли на шаг. Бедные животные ломились сквозь кустарник, словно борясь с потоком, и нижние ветви деревьев пришлось обрубать, чтобы всадников просто-напросто не стащило с седла.

Я не могу развернуться. Копыто зажато между двух корней. Мне нужна твоя сила. Рослый инженер соскочил с коня.

Пока они тащили корни, Оскар тревожно поднял голову. Остальные замерли и прислушались. Это было нечто похожее не то на шорох волны по прибрежной гальке, не то на дыхание, какое-то ритмичное бормотание, заглушаемое скрипом кожи и храпом лошадей. Они вгляделись в черноту леса. Со всех сторон чьи-то горящие желтые глаза отражали свет фонаря. Вирт выругался и потянулся к своей лошади, чтобы достать меч. Темная фигура размером с дикого кабана, но тоньше, пыталась завалить лошадь Франца, глубоко запустив зубы и когти в круп несчастной животины.

Лошадь рухнула на бок в кусты, Франц вылетел из седла. Прежде чем Райнер смог окликнуть его, появились новые ревущие и рычащие звери. И тут он заметил на одном из животных ошейник с шипами.

Но таких собак он прежде никогда не видел: Эрих пришпорил коня и прицелился копьем в одну из собак. Удар оказался недостаточно сильным, чтобы убить ее, поскольку движениям обоих животных мешали заросли кустарника. Собака закрутилась на месте, хватая копье зубами. Райнер подъехал к ней сзади и ткнул мечом в спину. Мускулы оказались твердыми почти как дерево. Даже тусклую шерсть оказалось непросто пробить. Райнер снова поднял меч и ударил, держа его обеими руками. У него за спиной Павел и Халс быстро спешились и бились в пешем строю, как и подобает пикинерам.

Они опустили копья и поймали атакующее чудовище сразу на два острия. Еще одно получило в глаз стрелу из арбалета Джано. Зверь взвыл и замотал головой, стремясь избавиться от источника мучений, но стрела засела намертво.

Собака остановилась и попыталась вытащить стрелу, водя мордой по земле, но только вбивала оружие все глубже, вплоть до самого мозга.

Наконец оно харкнуло кровью и издохло. Джано взвел арбалет для нового выстрела. Ульф размахнулся огромной кувалдой и ударил собаку в плечо, сбив наземь, но не рассчитал и рухнул сам.

Другое животное напало на лошадь Оскара. Оскар полоснул его мечом, но сильнее зверю досталось от лягающейся лошади. Наконец Райнеру удалось проткнуть собаку мечом до самого сердца. Зверюга вздрогнула и осела. Он вытащил меч и оглядел поле битвы в поисках Франца. Позади лошади мальчика наблюдалось какое-то движение. Собака прыгала и била лапами. У нее на спине кто-то сидел… Франц! Он оседлал зверя, одной рукой вцепившись ему в ошейник, другой нанося новые и новые удары кинжалом, стараясь увернуться от клацающих челюстей.

Райнер никогда прежде не видел настолько испуганного человека. Выражение лица мальчишки могло показаться комичным, если бы ситуация не была столь отчаянной. Густав находился ближе всех к Францу, но, хоть и держал меч наготове, не сделал ни единого движения, чтобы помочь.

Райнер выругался и погнал было лошадь вперед, однако животное запуталось в кустах и никак не могло развернуться. Он спрыгнул с седла и двинулся дальше пешком, на каждом шагу обдираясь о терновник.

Эрих извлек свое копье из тела зверя, убитого Райнером, но новой цели не искал, вместо этого держась рядом с леди Магдой. Копье Павла треснуло под тяжестью собачьей туши, и сам он упал.

Халс взревел и принялся колоть зверя в бок, силясь отогнать его от своего друга. Павел вскинул руки, чтобы защитить лицо. Чудовище впилось ему в руку. Собака, которая напала на Оскара, вцепилась зубами в сапог артиллериста и вытащила его, отчаянно кричащего, из седла.

Джано выстрелил в нее, но промахнулся. Вирт подоспел и рубанул мечом, глубоко рассадив плечо собаки. Та повернулась и прыгнула на него. Вирт ударил ее закованным в железо кулаком по челюсти и заколол ударом в шею. Рядом Ульф снова замахнулся кувалдой и на этот раз попал зверю по черепу, так что тот осел наземь, истекая каким-то серым гноем и ядовитой лиловой жидкостью.

Райнер двинулся на зверя, на котором сидел Франц, но, прицеливаясь, побоялся задеть мальчика и в итоге промахнулся. Наконец он переключил внимание собаки на себя, она прыгнула и стряхнула Франца. Райнер едва успел выставить меч. Он попал собаке в грудину, и отдача оказалась настолько сильной, что он рухнул сам, едва не потеряв сознание.

Зверь навис над ним и прижал к земле и только благодаря разделяющему их мечу не мог дотянуться до лица Райнера ни когтями, ни зубами. Смерть была уже, в сущности, близко. Под тяжестью огромной туши яблоко на рукояти меча так впилось Райнеру в ребра, что те хрустнули.

Он никак не мог вдохнуть. Зловонная слюна чудовища капала на лицо. Что-то выскочило из темноты — Франц! Мальчик ударил собаку в плечо и повалил ее, в ярости нанося удары кинжалом.

Зверь лязгнул зубами и подмял его под себя. Франц вскрикнул, как девчонка, увидев зубы чудовища в каком-то дюйме от своей шеи. Райнер с трудом поднялся, судорожно глотая воздух. Он замахнулся, целясь в голову существа, но клинок отскочил от твердого, как железо, черепа, не причинив вреда, и скользнул по руке хозяина.

Он ударил зверя еще, снова безрезультатно. Собака кинула на него остервенелый взгляд, заворчала и приготовилась к прыжку, но в этот самый момент Франц нанес ей удар в шею, точно под челюсть.

Пес захрипел, и на руку мальчика хлынул целый поток крови. Зверь упал, подмяв под себя своего убийцу. Наконец резня вроде закончилась. Вирт стоял над трупом собаки. Оскар, пошатываясь, поднимался на ноги. Его сапог был порван в клочья, но нога, к счастью, оказалась лишь немного оцарапана. Халс помогал Павлу встать на ноги. Тот держался за лицо, левая половина которого была залита кровью.

Собака, с которой бились два пикинера, лежала, подняв лапу в воздух, копья застряли у нее меж ребер. Он снял с мальчика дохлого пса и помог встать. Рука у того была алой до самого плеча. Он гневно уставился на Эриха, все еще сидящего на коне, рядом с леди Магдой, и Густава, который ничуть не пострадал. Ведь ты ни разу даже не замахнулся, а?!

Густав самодовольно ухмыльнулся и поспешил к Павлу с полевой аптечкой через плечо. Павел глаза лишился, ты, сопляк! Ты бездействовал почти как хирург. Нам тут только бандитов не хватало. Но предупреждение несколько запоздало. Только перепалка закончилась, как послышались чьи-то резкие окрики и топот сапог. Все обернулись к дороге. Там за деревьями мелькали факелы и быстро передвигались массивные фигуры. Все спешно сели на коней, лишь Франц лишился своей лошади — ей разорвал горло один из чудовищных псов, а мул был слишком нагружен, чтобы принять еще и седока.

Делить же седло с лучником никто не жаждал. Франц забрал с мертвой лошади тюк с вещами и запрыгнул на круп лошади Райнера, но постарался сесть подальше. Они еще и коней не развернули, когда из темноты вырвались гигантские, похожие на человеческие фигуры; они ревели и размахивали огромным, им под стать, оружием. Отряд пережил несколько жутких моментов, торопливо пришпоривая коней в попытке уйти от погони в густой темный лес. Казалось, деревья появляются перед ними ниоткуда и корни поднимаются из земли, чтобы схватить их.

Райнер ругался вполголоса, чувствуя за спиной горячее дыхание преследователей. Наконец они выскочили в поле и пустили коней в карьер. Павел и Халс, которым в жизни не доводилось ездить быстрее, чем легкой рысцой, отнюдь не пришли в восторг. От страха они намертво вцепились в шеи своих лошадей, но, по милости Зигмара, не упали.

Вскоре преследователи отстали от них. Вирт решил не рисковать. Они мчались во весь дух еще не менее часа, пока окрестности деревни не остались позади. Теперь их окружали низкие холмы и глубокие лесистые овраги. В один из них они спускались друг за другом, уже шагом, направляя лошадей по руслу окаймленного льдом ручья на протяжении мили, пока Вирт не нашел плоскую, покрытую галькой прибрежную полосу и не приказал ставить палатки.

Лагерь имел весьма плачевный вид. Вирт не разрешил разжечь огонь, и они ели холодное, пока Густав промывал и перевязывал их раны, и легкий снег таял на дымящихся боках лошадей. Павел то и дело хватался за то место, где когда-то был глаз, всхлипывал и кричал: Зародившаяся между Райнером и Францем дружба не заставила паренька передумать относительно размещения на ночлег, и, пока остальные расползались по прочным палаткам, он улегся поудобнее, насколько это было вообще возможно, укрылся плащом и положил на него с одной стороны свой короткий меч, с другой — ножны.

В течение следующих двух дней становилось все холоднее: Казалось, что по мере восхождения время оборачивается вспять и весна переходит в зиму, а не в лето, как положено. Густав заставил всех смазывать лица и руки медвежьим жиром — не слишком приятно, зато надежно и не обморозишься. Вирт, уроженец Остланда, на холоде словно расцвел, повеселел, разговорился, и чем крепче становился мороз, тем охотнее он травил байки про походы и бои. А вот Джано, рожденный в солнечной Тилее, переносил капризы погоды явно с трудом.

Обычно жизнерадостный, он то сердито огрызался, то пускался в ламентации относительно того, как прекрасна его родина и как там тепло. Пустая глазница Павла покраснела и загноилась.

Он страдал от лихорадки, кричал и бредил по ночам, будя остальных, отнюдь не способствуя поднятию у них боевого духа. Днем он толком не мог держаться в седле, и Ульф соорудил из молодых деревьев и веревок подобие носилок, на которых бедолагу волокли позади коня. Густав привязал его и положил на голову немного снега, чтобы облегчить жар. Райнер нехотя признал, что хирург — мастер своего дела, к тому же он не ленился менять Павлу повязку каждый раз, когда они останавливались перекусить.

Во время болезни друга Халс вел себя непривычно тихо, словно поток его шуточек и ругательств замерз от беспокойства. Крошечные деревушки в горах, мимо которых они проезжали, были пустынны и почти все разрушены. Среди домов валялись поглоданные воронами тела, обломки скелетов, и по многочисленным следам неподкованных копыт было совершенно ясно, что тут регулярно появляются отряды курганцев.

Райнер полагал, что деревни обобраны до нитки, но Халс, сам крестьянин, знал все крестьянские хитрости и показал им, как искать спрятанные запасы еды и выпивки под земляными полами и на дне колодцев. Они разбили лагерь близ одной такой деревеньки через двое суток после битвы с собаками и, вооружившись познаниями Халса, отправились искать еду, чтобы пополнить свой скудный рацион.

Райнер, Франц и Халс рыскали под половицами в кухне одного из домишек, когда услышали пронзительный женский крик. Испугавшись нападения на леди Магду, они всё побросали и выскочили на улицу. Дорога шла вверх, это была главная улица. Крик повторился — явно из хижины на холме. Халс уже собирался выставить дверь, но Райнер остановил его и подал знак ему и Францу обогнуть развалюху. Райнер остался ждать у входа, пока другие стали пробираться через грязный двор.

Снова раздался крик, но на этот раз приглушенный, а потом — мужской голос:. Райнер тихонько подошел к незастекленному окну и заглянул внутрь. Там было довольно темно, и он различил только две ноги в рваных шерстяных чулках на полу и сверху еще две ноги в бриджах. Мужская рука возилась с пряжкой от ремня.

Лица видно не было, но фигуру он узнал — все-таки видел ее уже на протяжении нескольких дней. Густав поднял голову и остался там, где и лежал, на пыльном деревянном полу, подмяв под себя ошалевшую от ужаса деревенскую девчонку. Ее юбка была задрана до талии, к горлу приставлен нож. Вокруг виднелись брызги крови. Хирург упал, и Халс помог девушке подняться. У нее на груди были кровавые порезы.

Похоже, Шлехт вырезал там свои инициалы. Она вскрикнула и опрометью выбежала наружу, задев Халса ногтями по щеке. Райнер не остановил ее. Хочешь, чтобы твой друг умер? Предстоит дорога назад, и кто знает, что там будет. Надо, чтобы было кому нас латать. Райнер присоединился к ним, демонстративно повернувшись спиной к Густаву.

Когда на следующий день солнце стояло в зените, они увидели выбеленные стены монастыря Шаллии на высокой скале. Он сиял, как жемчужина. Павел, у которого утром начала проходить лихорадка, так что теперь он сидел в седле, хоть и пошатываясь, усмехнулся:.

А теперь заберем эту штуковину — и домой. Надеюсь, обратный путь не будет стоить мне второго глаза. Как же я тогда увижу свое золото? В результате они двинулись шагом, что заняло не один, а два часа. Джано и Франц пешком пошли в разведку, осматривая каждый поворот тропы на предмет наличия врагов. Таковых не обнаружилось, хотя здесь недавно кто-то побывал: Выжженные круги, оставшиеся от старых костров, кости и всякий мусор свидетельствовали о том, что время от времени здесь разбивали лагерь.

Белые стены монастыря тянулись от обрыва, обращенного на восток в сторону Смоллхофа и Кислева, выше в горы, отсекая сужающуюся часть выступа.

Но вблизи оказалось, что сияющий, благополучный вид монастыря — иллюзия. На самом деле стены во многих местах обрушились и почернели, от больших деревянных ворот остались беспорядочно свисающие с петель обугленные доски. Постройки монастыря располагались на трех уровнях: Даже на расстоянии люди Вирта заметили, что тут все разграблено, стены сожжены, крыши провалились, повсюду разбросан мусор. В воздух все еще поднимался тоненький столб дыма, источник которого находился, по всей вероятности, на третьем уровне.

Глядя на это жалкое зрелище, Джано сотворил знак Шаллии и что-то пробормотал себе под нос. Райнер взглянул на леди Магду, ожидая реакции, но она была словно выкована из железа и взирала на погром поджав губы, без малейших эмоций. Остини, Шонтаг, разведайте обстановку и доложите. Когда все сошли с коней, к великому облегчению Павла и Халса, которые усиленно терли отбитые места, мальчик и наемник прокрались к воротам и исчезли за ними.

Когда они скрылись из виду, оставшиеся отыскали укромный уголок, где можно было привязать лошадей, и освежились парой глотков почти замерзшей воды из фляжек.

Вирт приказал Ульфу поставить палатку для леди Магды и предложил ей подождать, пока мужчины обо всем позаботятся, но она отказалась. Все выглядело так, словно она не меньше их жаждала отыскать таинственную штуковину и вернуть ее в лоно цивилизации. Она объявила, что пойдет с ними. Лошадей там, во всяком случае, нет и свежего навоза тоже.

Остальные с луками и пистолетами воспользуются преимуществом и всадят в тех, что в саду, побольше железа. Шкура у этих ребят покрепче ваших сапог. Если придется иметь с ними дело поближе, хотелось бы, чтобы вы успели их хорошенько поперчить!

Они осторожно пересекли внешний двор, держа оружие наготове. Леди Магда и Павел, все еще слишком слабый после лихорадки, чтобы сражаться, замыкали шествие. Слева тянулись сгоревшие стойла, справа — остатки кладовой, где среди набросанных бревен валялись разбитые кувшины из-под масла и пустые мешки из-под зерна. Впереди возвышалось главное здание монастыря, двухэтажная облицованная мрамором постройка, где некогда проходили трапезы монахинь и располагались кабинеты аббатисы и ее помощниц.

Стены уцелели, но черные следы сажи над каждым выбитым окном явственно свидетельствовали о том, насколько сильно пострадали от пожара внутренние помещения. Кладка была испещрена какими-то жуткими знаками: Райнер только обрадовался, что не понимает их. По всему двору, словно гнилые плоды какого-то чудовищного дерева, лежали разлагающиеся трупы в одеяниях монахинь.

При виде их Оскар содрогнулся. Отряд взобрался по широким изогнутым ступеням, которые вели к помещению, где когда-то спали монахини и послушницы. Перед зданием была небольшая открытая площадка. Тут тоже все очень сильно пострадало.

Спальный корпус, широкий, трехэтажный, выстроенный из полукруглых бревен, свое левое крыло потерял в огне, а правое заметно просело. Площадку захватчики использовали как уборную и помойку: Запах стоял такой, будто из покойницкой все выгребли в сточную канаву. Джано остановил их на последней ступени перед площадкой, и все пригнулись. Он указал на следующий уровень — разгромленный сад, окруженный высокой балюстрадой, куда вел еще один марш изогнутых ступеней.

Над обгорелыми кустами виднелись устремленные в небо пики, на концах которых торчали, словно тотемы, головы с длинными волосами. Остини… нет, Лихтмар и Шонтаг, ступайте в спальный корпус. Там на третьем этаже должны быть окна с видом на сад. Если нет, заберитесь на крышу. Остини, присоединишься к ним, когда покончим с часовыми. А вот и то, что мне хотелось увидеть. Пока Вирт излагал свой план, они увидели одного из бандитов. Это было жуткое зрелище: С его заплетенной в косички бороды свисали всевозможные амулеты, а меч в ножнах был в высоту, пожалуй, больше, чем Франц, и, возможно, потяжелее его.

Дождавшись, пока выйдет второй, они поспешили занять позиции: Оскар и Франц, пригнувшись, побежали в спальный корпус, остальные — по лестнице в сад. Павел, вооруженный одним из пистолетов Райнера, остался вместе с леди Магдой позади. Прямо под балюстрадой, окаймлявшей сад, стояла разбитая статуя Шаллии. Удар сверху разломил ее от плеча до бедра, и острый осколок ее так и остался устремленным в небо. Торжественно-спокойное лицо богини виднелось в куче обломков у постамента. При виде этого Джано приложил ладонь к сердцу:.

Пока остальные прижались к стене по обе стороны лестницы, чтобы их не заметили, Райнер и Джано на цыпочках поднялись в сад. С востока он нависал над обрывом, и здесь балюстраду дополняли высокие колонны. Когда-то на них стояли изваяния мучеников Шаллии, обращенные ликами к языческим пустошам, но бандиты сбросили их.

Райнер с недоверием оглядел колонны. Вирт велел им с Джано взобраться на первые две, и ему эта идея не нравилась. Не то чтобы взбираться было трудно: Дело было в том, что колонны располагались у самого обрыва, и, хотя Райнер не слишком боялся высоты, перспектива карабкаться на колонну над скалой в четыреста футов, испещренной острыми выступами, вызвала бы приступ дурноты у любого нормального человека.

Может, это ему просто мерещилось, но, как только они начинали взбираться, поднимался ветер. Наконец, когда Джано уже давно достиг цели, Райнер подтянулся, залез на вершину столба и сглотнул. С земли площадка наверху казалась достаточно широкой, но сейчас словно сжалась до размеров обычной тарелки. Он сел на корточки, колени его дрожали.

К счастью, колючие плетистые розы росли так, что прикрывали обоих от любопытных взглядов. Оглянувшись, точно ли не видно часовых, Райнер достал из дорожной сумки одеяло, развернул его и, крепко держась за колючий кустарник, перебросил один конец Джано.

Казалось, наемник совсем не испытывает страха перед высотой. Он преспокойно протянул руку над бездной и поймал одеяло, ухмыльнулся Райнеру и сделал знак, соединив большой и указательный палец. Сердце у Райнера билось где-то в глотке. Если вдруг бандиты что и заметят, так это одеяло, болтающееся между двух столбов, словно праздничный флаг.

По крайней мере, солнце светило под таким углом, что эта штука не отбрасывала тень на тропинку. Времени переживать совсем не было. Едва устроившись, они с Джано увидели, как первый бандит обходит высокие кусты и направляется прямо к ним.

Райнер пригнулся еще ниже и вцепился в одеяло обеими руками. Часовой, лениво поглядывая с обрыва на расстилающийся внизу бескрайний лес, достиг ступенек, развернулся и зашагал вдоль балюстрады над площадью, абсолютно не замечая тех, кто находился выше и ниже его.

И вот момент настал. Райнер и Джано переглянулись, потом разом соскочили с колонн, широко растянув одеяло. Приземлились они замечательно — одеяло как раз накрыло голову бандита, когда он собирался шагнуть.

Они потянули изо всех сил, гигант шмякнулся на спину, хватая ртом воздух, и, прежде чем он опомнился, остальные люди Вирта промчались по ступеням и накинулись на него: Ульф сел на грудь и пригвоздил руки к земле, Густав и Халс схватили за ноги, Вирт — за голову, укутанную одеялом. Капитан с силой протолкнул дуло пистолета в рот пленного, отчаянно пытающегося вдохнуть.

Эрих занес меч, но замешкался: Райнер потянулся к мешочку с пулями, висевшему у него на поясе, и со всей мочи ударил им гиганта по голове. Огромные конечности обмякли, и Эрих опустил меч, словно топор палача. Удар отделил голову от тела. Вирт завернул ее в одеяло и приложил обратно к шее, из которой хлестала кровь. Сказать это было куда проще, чем сделать. Ульф ухватил воина под мышки, Густав и Халс — за ноги, однако он оказался вдвое тяжелее, чем можно было подумать, тело едва оторвали от земли.

И потом, кровь хлестала не переставая. Джано подложил второе одеяло, но камни мостовой, по которой они тащили обезглавленного врага, были покрыты кровавыми каплями. Они услышали шаги второго часового. Райнер и Джано снова побежали к колоннам и полезли наверх, Вирт принялся вытирать кровь плащом.

Ульф, Густав и Халс, кряхтя от натуги, поволокли труп по ступенькам, но Ульф оступился и покатился кубарем вниз, до самой площади. Тело рухнуло сверху, остальные успели отскочить. Райнер услышал, как второй курганец громко о чем-то спросил.

Он вышел из-за кустов с огромным обнаженным мечом и подозрительно огляделся. Он был столь же огромен, как и его товарищ, но лыс и с такими густыми бровями, что концы их были заплетены в косички. На нем была кольчуга и плащ из медвежьей шкуры. Райнер и Джано замерли, не поднявшись и до половины, и, словно белки, обогнули колонны, прячась от него. Разбойник осторожно двинулся вперед. Курганец еще что-то рявкнул, очевидно, это тоже был вопрос, потом заметил кровь, размазанную по камням, и остановился, чтобы предупредить товарищей.

Из-за кустов ему ответило несколько голосов. Эрих, Халс и Густав последовали за ним. Курганец обернулся к ним, но при этом невольно подставил спину Джано и Райнеру. Те спрыгнули на него с кинжалами, в то время как Вирт и Эрих атаковали с мечами.

Кинжал Райнера лишь скользнул по броне, Джано повезло больше, и разбойник заревел от боли. Свободной рукой он сбросил обоих со спины, продолжая отбиваться мечом от остальных. Джано рухнул наземь, но Райнер врезался в балюстраду и едва не перелетел через нее прямо в бездну.

Он удержался, только ухватившись голой рукой за колючие вьющиеся стебли. Снова оказавшись в безопасности, Райнер услышал топот бегущих ног, свист тетивы и звуки выстрелов: Райнер помог Джано встать, и они помчались на помощь. Вирт и компания окружили лысого, он ревел, как загнанный в угол бык. Халс всадил копье ему в брюхо, Вирт и Эрих сыпали удары, словно дровосеки, но норс продолжал сопротивляться. Пытаясь найти, куда бы нанести сокрушающий удар, Райнер заметил Ульфа, еще толком не пришедшего в себя после падения, но старательно карабкающегося по лестнице, и Павла, бегущего через площадь с пистолетом в руке, задыхаясь так, словно он преодолел десять миль, а не десять ярдов.

Бандит полоснул Эриха мечом по плечу, сбив его с ног, потом обрубил копье Халса и вытащил острие из своих внутренностей, блокировал меч Вирта и ответил на удар так, что шлем седого капитана с грохотом покатился по ступенькам, а сам он упал на четвереньки.

Райнер, Джано и Ульф прибежали на помощь. Райнер замахнулся саблей, но это всего лишь напомнило попытку остановить таран с помощью мухобойки. От силы обрушившегося удара у него онемела рука. Джано тоже упал, но прежде успел попасть мечом в сгиб руки гиганта и задеть артерию: Ульф схватил гиганта за другую руку, крича:. Райнер вонзил меч еще глубже в грудь бандита. Тот взвыл от боли и отшвырнул Ульфа, как ребенка, так что тот налетел на Райнера и рухнул вместе с ним.

Курганец попытался найти, кто же там говорит, и наткнулся прямо на пистолет в дрожащей руке Павла. Затылок бандита разлетелся брызгами мозга и крови, и он осел наземь. Но облегчение оказалось кратковременным. Едва Райнер и Ульф поднялись, из-за кустов выбежало еще четверо северян с мечами и топорами. У одного в плече застряла стрела — доказательство того, что Франц мог стрелять не только по кроликам.

Райнер и Эрих последовали его примеру, и три выстрела прогремели одновременно. Но в цель попали лишь два, а заметный ущерб нанес и вовсе один — он попал бандиту в горло, и тот упал на колени, схватившись руками за шею и захлебываясь собственной кровью. Остальные уже приблизились, для нового залпа времени явно не хватало. Райнер отбросил пистолет и взмолился Ранальду, чтобы тот бросил кости с благоприятным исходом. Эрих, Вирт, Джано и Ульф сомкнули ряды, чтобы принять бой.

Густав, как и ожидал Райнер, держался поодаль. И вдруг в последний момент грянул выстрел, и один из бандитов пошатнулся. Райнер увидел, как из спального корпуса выбегают Франц и Оскар с дымящимися пистолетами. Теперь оглядываться было уже некогда.

Две стороны сошлись, словно столкнулись два корабля. Эрих и Ульф, самые рослые и сильные, приняли атаку в полный рост, в то время как старый хитрец Вирт пригнулся и рубанул по ногам своего противника. Райнер и Джано отскочили в стороны и попытались атаковать сзади пробегающих мимо разбойников. Трое бандитов не дрогнули. Даже раненые, даже вдвое меньше числом, они выглядели победителями и рубили кружащих рядом людей с отчаянной яростью, на которую было страшно смотреть.

Райнер недоумевал, как Империя вообще противостояла таким чудовищам. Ульф попал в настоящую ловушку: Силы, конечно, не были равными, и он отступал с каждым ударом, деревянная рукоять кувалды раскололась.

Но в тот момент, когда инженер уже, казалось, более не мог обороняться, курганец поскользнулся, и одна его нога оторвалась от земли. Ульф воспользовался преимуществом и, как следует размахнувшись, ударил его по голени. Разбойник упал на одно колено, и Ульф рванулся вперед, целясь в череп. Но даже обездвиженный, разбойник был опасен. Он парировал удар мечом и полоснул Ульфа по груди.

Ульф отскочил назад, истекая кровью, и Франц с Оскаром, которые продолжали вести огонь, застрелили стоящего на коленях курганца. Стрела Франца вонзилась ему в горло, пуля Оскара пробила пах. Он повалился на бок, кровь залила все его тело. Один из них, тот, у которого из плеча торчала стрела Франца, упал почти сразу: Последний же, судя по росту и силе, вожак, продолжал отбиваться с яростью горной кошки.

У него было уже не меньше сотни ран, но сил словно все прибавлялось, да и роста тоже. Райнер глазам своим не верил. Райнер заморгал и помотал головой, увернулся от топора, снова взглянул — иллюзия не исчезла. Казалось, разбойнику уже малы его собственные доспехи. Кожаные ремешки вокруг предплечий треснули в тот миг, когда он сбил Вирта наземь.

Звенья кольчуги лопались, странный знак на мощной груди словно светился изнутри, зрачки расширились до размеров радужки. Наконечник копья отломился, словно налетев на каменную стену. Курганец с такой силой отшвырнул пикинера, что тот ударился о колонну и потерял сознание. Джано поднял меч над теперь обнаженной спиной воина, но та оказалась покрепче любой кирасы. Эрих и Вирт тоже ничего не добились. Эрих парировал мечом удар топора и отлетел на мостовую, в клинке образовалась зазубрина глубиной в палец.

Он нахмурился и задумался. Воин действительно стал больше и сильнее, но… мозгов ему это не прибавило. Собственно, в этом отношении он теперь еще больше напоминал животное. И они отступили по лестнице вслед за Райнером. Воин, хаотично размахивая мечом, следовал за ними. Эрих рванул в сторону, и, прежде чем преображенный гигант смог хоть за кем-нибудь погнаться, Райнер кинул в него камешком.

Тот попал в грудь, и гигант поднял глаза. Следующий камешек попал бандиту в переносицу, и тот взвыл. Я ходил по дерьму, которое пахло получше тебя! С ревом, от которого у людей заложило уши, воин кинулся на Райнера, размахивая топором. Тот в последний момент увернулся, и удар пришелся по балюстраде на уровне бедра гиганта, который не удержался на ногах и кубарем полетел вниз.

Халс и Ульф поспособствовали ему, подняв его ноги сломанным копьем и перекинув его через ограду на площадь.

Что-то противно хлюпнуло и захрустело, в воздухе застыл короткий предсмертный крик. Вместе с остальными он выглянул за балюстраду. Все выдохнули, а он лишь усмехнулся. Воин Хаоса напоролся на острый обломок мраморной статуи Шаллии, который теперь торчал меж его переломанных ребер, словно белый остров посреди красного болота.

Остальные кивнули в знак согласия. Франц ухмыльнулся и соединил большой палец с указательным. Эрих надулся и отвел глаза. Они осторожно пересекли сад перед часовней Шаллии. Франц и Джано видели только шестерых мародеров, но тут могли быть и другие. Посреди сада они обнаружили костер, горящий в центре круга, образованного врытыми в землю копьями, каждое из которых было увенчано мрачным трофеем.

Леди Магда сосредоточенно осмотрела белые черепа тех, что когда-то были ее сестрами. От костра поднимался запах жареного мяса. Никому не захотелось посмотреть, что же там такое готовится. Было очевидно, что еще недавно здесь располагался довольно большой отряд. В саду они наткнулись на следы других костров, в разных уголках кучами лежали гниющие отбросы. Розовые кусты и декоративные бордюры были растоптаны, статуи разбиты, фонтанами явно пользовались, чтобы справить нужду. С одной стороны была выстроена примитивная кузница, и там валялись разломанное и наполовину починенное оружие и части доспехов.

Но весь этот разгул вандализма не смог подготовить путников к тому ужасу, что предстал перед ними в часовне. Беломраморные стены почернели от сажи, черепичная крыша провалилась, и все оказалось прямо под открытым небом.

Похоже, бандиты приберегли самые изощренные богохульства, чтобы поглумиться над этим сияющим воплощением милосердия. Статуи в нишах были сброшены наземь и заменены нагими монахинями, которых привязали к кольям и оставили умирать. Внутри, среди обугленных остатков кровельных балок, валялись тела монахинь, над которыми надругались самым жестоким образом, прежде чем умертвить.

Прекрасные гобелены, иллюстрирующие сотворенные Шаллией чудеса, были сорваны и сожжены, и, что хуже всего, на священном алтаре совершали какую-то страшную церемонию. На каменном полу вокруг него были выжжены странные знаки и стрелы, указывающие на все стороны света.

Повсюду разбрызгана кровь, а на самом алтаре, посреди леса оплавленных свечей и груд черепов, распростерто тело аббатисы, при жизни полной женщины средних лет, нагое и связанное, покрытое вырезанными ножом рунами. Огромный меч пригвоздил ее сквозь живот к каменному столу — Райнеру стало не по себе при мысли о том, какая для этого нужна сила. Райнер не сразу сообразил, что это крысы объедают ее конечности. Но тильянец уже вскочил на алтарь, расчищая его от свечей и крыс, и разрезал веревки, которыми связали аббатису.

Лицо леди Магды было бледно и мрачно. Она сотворила знак Шаллии над аббатисой, повернулась к арке в стене и, не оглядываясь, позвала:. Арка выходила на каменную винтовую лестницу, ведущую вниз, во тьму. Они зажгли факелы, и Вирт приказал Оскару нести стражу снаружи, а остальные принялись спускаться.

Вирт шел впереди, за ним — леди Магда. Внизу они обнаружили три пересекающихся коридора. Было ясно, что бандиты добрались и сюда. Тела зарезанных монахинь лежали на полу. Они выглядели так, словно несчастные погибли, защищая катакомбы. Большие бронзовые ворота, украшенные причудливым узором, были сломаны и болтались на петлях, открывая проход в какие-то полутемные помещения. Магда двинулась по среднему коридору к оскверненным гробницам. Мужчины последовали за ней, держа оружие наготове.

Они вошли в усыпальницу — тесное узкое помещение. Боковые стены когда-то были покрыты мраморными плитами с выгравированными именами, датами рождения и смерти многочисленных поколений аббатис. Вандалы-курганцы сорвали большинство плит, вытащили из прикрытых ими могил кости и разбросали их явно в поисках добычи.

Райнер брезгливо ступал меж останков, вполголоса бормоча молитвы. На дальней стене был прекрасный расписной фриз: Шаллия подносит золотой сосуд к губам умирающего героя на глазах у многочисленных монахинь.

Фреска поблекла от времени и изрядно пострадала от курганских топоров и огня, но была все еще красива, обильно и изысканно украшена позолотой. Райнер мог разглядеть каждый волосок в кудрях богини.

Вирт попятился к двери, дав понять своим людям, что надо встать у него за спиной. Руки Магды постоянно находились в движении, рисуя в воздухе четкие узоры.

Наконец она широко их распростерла, камни заскрежетали друг о друга, и вся стена медленно поползла в сторону под действием потайного механизма, стирая в порошок разбросанные по полу кости и обломки мрамора, пока не достигла левой стены. Когда свет факелов пробился сквозь клубящийся в воздухе прах туда, за потайную дверь, Райнер увидел, что открывшееся помещение намного обширнее усыпальницы.

Широкая лестница вела вниз, к сводчатой центральной комнате, которая была, казалось, размером с верхнюю часовню, а расположенные по всему периметру арки уводили еще в какие-то комнаты. Маленькие тела в одеяниях служительниц Шаллии лежали у двери, словно островки талого снега.

Монахини, худые, будто скелеты, с изможденными лицами и почерневшими губами. Одна была еще жива. Гангренозная рана покрыла ее руку до самого плеча и пахла смертью. На губах пузырился розовый гной.

Похоже, она пыталась съесть свои кожаные туфли и пояс, чтобы выжить. Она подняла голову с таким трудом, будто та была тяжелее самой тяжелой ноши. Пустые, запавшие глаза моргнули.

Магда сняла с пояса нож, которым пользовалась за едой, и, прежде чем мужчины смогли хоть что-нибудь понять, погрузила его в шею монахини прямо под челюстью, пронзив артерию, затем сделала то же самое с другой стороны. Кровь женщины хлынула, словно вода.

Магда, не обращая на них внимания, прочла над умирающей молитву, совершая руками ритуальные движения. Нахожу и продаю корсарам. Знать мне с чего, что Империя такая жадная?

Откуда знать, что они не делятся с союзниками? Райнер осторожно разглядел его. Кроме него самого, рыцарь здесь был единственным дворянином, но Райнер не нашел в нем ничего родственного. Высокий, могучего сложения, с кустистой светлой бородой и пронизывающими голубыми глазами, весь такой герой Империи с головы до ног. Райнер был готов поклясться, что этот малый салютует даже во сне.

Райнер перевел взгляд с рыцаря на безбородого лучника, темноволосого паренька, скорее по-детски миловидного, чем красивого. И если кто из вас замыслит подобное, я поступлю с ним ровно так же.

Ну вот, еще одна горячая голова. Ему понравилась решительность мальчишки. Бесстрашный воробей в ястребином гнезде. Халс, оставь его в покое. От стены отделилась высокая худая фигура, нервный артиллерист с аккуратно подстриженной бородкой и совершенно безумными глазами. Огонь низринулся с неба. Огонь, да, и он двигался, как человек.

Эпическая фантастика, издательство Фантастика Книжный Клуб, год Ru ЛибФокс или прочесть описание и ознакомиться с отзывами. Все книги на сайте размещаются его пользователями.

Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия. Напишите нам , и мы в срочном порядке примем меры.

Приговоренному к смерти Райнеру Гетцау и его товарищам по виселице оставался лишь один шанс избежать петли: Далеко в землях, на которых господствуют демонопоклонники, спрятано это знамя. Целая армия Хаоса противостоит маленькой горстке измученных людей, каждый из которых порой не может доверять даже себе. Им нечего терять, кроме своих душ… Но они пытаются их сохранить.

Моим маме и папе за их поддержку, Эмме и Уиллу за их наставничество, Сью и Грэй за их мудрость. Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Похожие книги на "Проклятие Валнира" Книги похожие на "Проклятие Валнира" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии. Дэн Абнетт - Крестовый поход на миры Саббат: Аарон Дембски-Боуден - Чёрный Легион: Дэн Абнетт - Warhammer Натан Лонг - Сломанное копье.

Роб Сандерс - Ренегаты тёмного тысячелетия. Крис Райт - Братство Бури. Стивен Эриксон - Пыль Снов. Стив Паркер - Легенды темного тысячелетия. Дэн Абнетт - Не ведая страха.

Стив Лайонс - Мертвецы идут. Дэн Абнетт - Сборник рассказов на летие Black Library. Майк Ли - Колдун Нагаш. Генри Зу - Милость Императора. Джеймс Лучено - Новый Орден Джедай: Адриан Коул - Трон Дураков. Тимоти Зан - Интерлюдия на Даркнелле. Карен Трэвисс - Республиканские Коммандо 1: Елизавета Дворецкая - Ясень и яблоня. Елизавета Дворецкая - Лань в чаще. Елизавета Дворецкая - Лань в чаще, кн. Джордж Мартин - Буря мечей.