Menu
22.03.2015 Глафира 1 комментариев

У нас вы можете скачать книгу Отдаю себя людям Алексей Першин в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Пришлось потом с мешками пробираться к вокзалу под вагонами или перелезать через тамбурные площадки…. У нее заиграли ямочки на щеках. Этими ямочками оба в дороге не раз любовались, стараясь специально рассмешить девушку.

Почти за двое суток пути они подружились, и это заставило сейчас Пашку сдержаться от резкости. Паровоз все еще деловито пыхтел, выпуская клубы пара. Толпа пассажиров, обремененная мешками, узлами и самодельными рундуками, независимо топтала мусор перрона. Перед Борисом и Павлом предстала Москва, точнее - Казанский вокзал. Ни один из вокзалов столицы не принимал столько людей - бледнолицых и желтокожих, с серыми, синими или жгуче-черными глазами, в кепках, цветных тюбетейках, коротко стриженных бойких молодаек в красных косынках или пугливых смуглых девушек с множеством тонких косичек.

И весь этот разноязыкий люд вливался в огромный город. В здании вокзала, с высоченными потолками, похожем на арбуз, разрезанный, вычищенный и по-диковинному расписанный изнутри, было душно и гулко. Человеческие голоса, сливавшиеся воедино, могуче резонировали, и гром этот пугал не только детей, но и взрослых, впервые здесь очутившихся…. По мере того как зал вбирал поток пассажиров из только что прибывшего поезда, сутолока усиливалась. Людской водоворот стремительно понес Бориса и Пашку куда-то в сторону от выхода.

Боясь потерять товарища, Борис тянул шею, поминутно оборачивался; Пашка что-то кричал ему, но что - понять было невозможно. Борис показал рукой, чтобы тот не отставал от него, и попытался остановиться. Но не тут-то было. Остановиться удалось лишь за дверью вокзала. Тут и нагнал его Пашка. Москва оглушала всякого, кто попадал в нее впервые. Тревожно ревели или по-лягушечьи квакали автомобильные клаксоны.

Важные и властные извозчики нетерпеливо покрикивали на зазевавшихся недавних пассажиров, которые теперь обрели новый статус - пешеходов. Лошади ржали от бензинной вони и туго натянутых вожжей. Звенел трамвай, кондукторы грозно осаживали гроздьями свисавших с подножек безбилетников. От извозчиков и трамвайных кондукторов по ретивости не отставали суетливые и хапужистые носильщики. И они не менее властно покрикивали на всех, кто мешал их стремительному шагу:.

А ну с дороги, почтенная публика!.. Внимание друзей привлек женский крик, испуганный, пронзительный. К Борису стремглав подбежала высокая голенастая девушка. Смуглое лицо ее было в слезах.

Схватив Бориса за руку, она заговорила прерывающимся голосом:. Парень с узлом забежал за стоявший трамвай, мелькнул перед носом быстро движущегося встречного, и пока Борис пропускал трамвайные вагоны, его и след простыл.

Сконфуженный и растерянный, Борис пошел назад. Он ожидал увидеть грустную, заплаканную девушку, а встретил разгневанного Пашку. Поверил слезам… Тебя разыграли, понимаешь или нет? Только ты припустился вскачь, как другой шкет - хвать за чемодан и давай ходу. Спасибо хоть соседи помогли, а то бы мог проститься с ним в два счета. Тебя обманули, пойми ты, простофиля! Сыграли на твоем губошлепстве. Пашку трясло от злости, и не будь в его руках котомки, он, пожалуй, дал бы Борису хорошего тумака. Пашка только плюнул с досады и, подхватив котомку, помчался вперед.

Борис шел следом и вспоминал происшедшее. Красивая, совсем молоденькая - и вдруг воровка! Толпа пассажиров, обремененная мешками, узлами и самодельными рундуками, независимо топтала мусор перрона.

И весь этот разноязыкий люд вливался в огромный город. В здании вокзала, с высоченными потолками, похожем на арбуз, разрезанный, вычищенный и по-диковинному расписанный изнутри, было душно и гулко. Человеческие голоса, сливавшиеся воедино, могуче резонировали, и гром этот пугал не только детей, но и взрослых, впервые здесь очутившихся…. По мере того как зал вбирал поток пассажиров из только что прибывшего поезда, сутолока усиливалась.

Людской водоворот стремительно понес Бориса и Пашку куда-то в сторону от выхода. Борис показал рукой, чтобы тот не отставал от него, и попытался остановиться. Но не тут-то было. Остановиться удалось лишь за дверью вокзала. Тут и нагнал его Пашка. Москва оглушала всякого, кто попадал в нее впервые.

Тревожно ревели или по-лягушечьи квакали автомобильные клаксоны. Лошади ржали от бензинной вони и туго натянутых вожжей. Звенел трамвай, кондукторы грозно осаживали гроздьями свисавших с подножек безбилетников.

От извозчиков и трамвайных кондукторов по ретивости не отставали суетливые и хапужистые носильщики. И они не менее властно покрикивали на всех, кто мешал их стремительному шагу:.

А ну с дороги, почтенная публика!.. Внимание друзей привлек женский крик, испуганный, пронзительный. К Борису стремглав подбежала высокая голенастая девушка. Смуглое лицо ее было в слезах. Схватив Бориса за руку, она заговорила прерывающимся голосом:. Парень с узлом забежал за стоявший трамвай, мелькнул перед носом быстро движущегося встречного, и пока Борис пропускал трамвайные вагоны, его и след простыл. Сконфуженный и растерянный, Борис пошел назад. Он ожидал увидеть грустную, заплаканную девушку, а встретил разгневанного Пашку.

Поверил слезам… Тебя разыграли, понимаешь или нет? Спасибо хоть соседи помогли, а то бы мог проститься с ним в два счета. Тебя обманули, пойми ты, простофиля! Сыграли на твоем губошлепстве. Пашку трясло от злости, и не будь в его руках котомки, он, пожалуй, дал бы Борису хорошего тумака.

Пашка только плюнул с досады и, подхватив котомку, помчался вперед. Борис шел следом и вспоминал происшедшее. Что же привело ее к этому? Ведь такую девушку всюду возьмут на работу, она же честно может зарабатывать деньги.

А Пашка тоже хорош! Из-за какого-то паршивого чемодана готов лопнуть от злости. Попадись ему эта девчонка, он бы ей влепил, ни с чем бы не посчитался. Собственники, черт бы их побрал!

Мысли его опять и опять возвращались к происшедшему. Ведь у девчонки были слезы на глазах. Неужто можно заставить себя плакать? Он бы не сумел. Только от злости или обиды плакал Борис, да и то редко. Четко представилось ее лицо. Глаза черные, блестящие, пронзительные. И взгляд, взывающий о помощи. Нет, такой взгляд бывает только у человека, с которым случилась большая беда. Он голову мог бы отдать на отсечение, что у девчонки несчастье, и немалое….

Борис тащился вслед за Пашкой, поглощенный мыслями о незнакомой девушке, о ее незадавшейся судьбе. И вдруг вспомнил о своей Лене. За какую-то минуту все забыл.

А сколько вечеров коротал с ней! Хотя, ведь это и ее вина, даже проводить его не пришла. Он глаз не отрывал от пристани, все высматривал ее белую пушистую шапочку. Не пришла и вести о себе не подала. Может, родители не пустили? Но как нм стало известно о его отъезде? Да и вообще, вряд ли они знали, с кем встречалась их дочь, иначе давно бы закрыли Ленку на три замка. Мать Лены была набожной.