Menu
11.03.2015 Александра 1 комментариев

У нас вы можете скачать книгу Красный десант Д. Фурманов в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Теперь уже всех набиралось около полуторы тысячи человек. Погрузили кое-что из припасов - и снова в путь. Десант разбили на три эшелона. Во главе каждого поставили на время пути своего начальника; разъясняли, что предстоит за путь, чего можно ночью ожидать.

Лишь только смерклось, так же тихо и бесшумно, как вчера, отчалили от берега тяжелые пароходы. В станице никто не заметил отхода: Тайна и здесь была сохранена. Тайна спасла жизнь красному десанту. От Славянской до Ново-Нижестеблиевской, где стоял улагаевский штаб, по Протоке считается верст семьдесят.

Ехать надо целую ночь. Время было рассчитано таким образом, чтобы к месту высадки попасть на рассвете, в тумане, когда все еще погружено в глубокий сон. Врага застать надо было врасплох, появиться совершенно неожиданно.

Эту последнюю мучительную ночь никогда не забыть участникам похода. Пока ехали до Славянской - здесь все-таки были свои места, и неприятелю проникнуть сюда было трудно.

А вот теперь, за Славянской - среди лиманов и плавней, по зарослям и камышам, которыми укутаны мокрые низкие берега, - там всюду кишат вражьи дозоры и разъезды.

В таком положении и меры принимать надо было особенные. Перед тем как отплыть пароходам, на берегу собрались в кучу руководители отряда и совещались о необходимых мерах предосторожности. Тут был начальник Ковтюх, имя которого так неразрывно связано с Таманской армией. Эту многострадальную армию по горам и ущельям он выводил в - году из неприятельского кольца. Кубань, а особенно Тамань отлично знают и помнят командира Епифана Ковтюха. Сын небогатого крестьянина из станицы Полтавской - он за время гражданской войны потерял и все то немногое, что имел: Всю революцию Ковтюх - под ружьем.

Немало заслуг у него позади. Да вот и теперь: Кубань в опасности, надо кому-то кинуться в самое пекло, пробраться во вражий тыл, надо проделать не только смелую - почти безумную операцию. У него атлетическая, коренастая фигура, широкая грудь. Большие рыжие усы словно для того лишь и созданы, чтобы он их щипал и крутил, когда обдумывает дело. А в тревожной обстановке он все время полон мыслями. И в эти минуты уже не говорит - командует. Зорки серые светлые глаза; чуток слухом, крепок, силен и ловок Ковтюх.

Он из тех, которым суждено остаться в памяти народной полулегендарными героями. Вокруг его имени уже складываются были и небылицы, его имя присоединяют красные таманцы ко всяким большим событиям. Стоит Ковтюх на берегу и машинально, сам того не замечая, все дергает и дергает широкий рыжий ус. С ним рядом стоит первый, ближайший, лучший помощник - Ковалев. Ему перекосило от контузии лицо, на сторону своротило скулу, оттянуло верхнюю губу. Не запомнить Ковалеву, сколько раз побывал он в боях, сколько раз ходил в атаку.

Даже не подсчитает точно и того, сколько раз был поранен: Я не знаю, есть ли у него живое место, куда не шлепнулась бы пуля, не ударился бы осколок снаряда или взметнувшаяся земля. И как только выжил человек - не понять. Худой, нездоровый, с бледным, измученным лицом, обрамленным мягкой шелковистой бородкой, он представляет собою образец истинного воина: Числясь в полной отставке, он никак не мог оставаться вне боевой обстановки и теперь направлялся с нами совершенно добровольно на опасное дело.

Я видел его потом в бою - такой же веселый, ровный, как всегда. Самое большое дело он совершал с неизменным хладнокровием и докладывал об этом деле, как о пустяке, не стоящем внимания.

Таких Ковалевых, чуть заметных, но подлинных героев, - много в Красной Армии. Но они всегда скромны, о себе молчат, на глаза начальству не лезут - и остаются в тени. Против Ковалева - командир артиллерии Кульберг. Я ближе узнал его лишь потом, в горячем бою, когда у нас все было поставлено на карту; такой твердости, такой настойчивости можно позавидовать: А посмотреть - словно козел в шинели, да и голос, как козлиный, дрожит, дребезжит, рассыпается горохом.

Были еще два-три командира. Совещались недолго; почти все было решено и придумано еще днем. Быстрой твердой поступью подходит Кондра. Любо посмотреть на бравого молодца: На самом затылке мохнатая белая шапка: Куда ни глянь - в камышах, по луговинам, над лиманами - у них везде стоят, разъезжают дозоры Знаешь ты эти места?

Надо взять тебе десятка три-четыре лучших из ребят, самых смелых, да и место знающих, - взять их с собой и - фью Ковтюх свистнул и пальцем указал куда-то неопределенно вперед. Возьмешь погоны офицерские, кокарды, светлые пуговицы: Тот мигом, к пароходу и скоро вернулся с небольшим узелком. Выдели надежного - он поедет по левому берегу, дашь ему человек десяток - тут не так опасно.

Коли что неладно - знаешь наши сигналы? Держись ближе самого берега. Кондра так же быстро, как и появился, исчез на барже. Скоро стали сводить коней. Потом сбились в кучу. Потолковали с минуту, разбились на две партии И видно было, как быстрою рысью поехал Кондра, а за ним человек двадцать пять бойцов.

В другую сторону отделилась группа человек в пятнадцать, и во главе ее узнал я Чобота: А рядом с ним Ганька - худенький, гибкий, как тополевый сучок. Со всех судов смотрели молча красноармейцы вслед удалявшимся товарищам; не спрашивали, не допытывались - все было понятно и так; не было ни шуток, ни смеха.

Отъехал Кондра версты полторы, спешился со своими ребятами и говорит: Ребята развязали его, извлекли оттуда белогвардейские наряды - погоны, кокарды, пуговки, ленты, - а через пять минут отряда было не узнать. Сам Кондра оборотился полковником, и когда надувал губы, делался смешон и неловок, словно ворона в павлиньих перьях. Тьма еще не проглотила вечерние сумерки, но дорожку различать можно было лишь с трудом. Сели снова на коней, тронулись. Чуть слышно хлопали по влажной и топкой земле привычные кони.

Лишь только они начинали вязнуть - и вправо и влево отъезжали всадники, выскакивали, где крепче, где настоящая дорога Так ехали час, два, три Никто не попадался навстречу; в камышах и по плавням - никаких признаков жизни. Черным, густым мраком закутались равнины; над болотами - тяжелый седой туман. Вот навстречу донеслись какие-то странные звуки, которых не было до сих пор: Кондра остановился, остановились и все. Он повернул ухо в ту сторону, откуда доносились звуки, и различил теперь ясно гомон человеческой речи Руки упали на шашки.

Продолжали медленно двигаться вперед Были уже отчетливо видны силуэты шести всадников - они ехали прямо на Кондру. Увидели погоны Кондры и почтительно дернулись под козырек. Только - кто же тут ночью пойдет? В это время наши всадники сомкнулись кольцом вокруг неприятельского разъезда. Еще несколько вопросов-ответов; узнали, что дальше едет новый дозор.

Тишина была на одно мгновение Кондра гикнул - и вдруг сверкнули шашки Через пять минут-все было окончено. Ехали дальше, и с новым дозором был тот же конец Так за ночь изрубил мужественный Кондра шесть неприятельских дозоров и не дал уйти ни одному человеку. Чоботу тоже встретились два дозора - судьба их была одинакова; только со вторым дозором чуть не приключилась беда: Пришлось вдогонку послать ему пулю, - она сняла беглеца на землю. Этот выстрел Чобота мы слышали с парохода и насторожились; предполагали, что завязывается перестрелка, что дозору удалось уйти, что враг примет живо какие-то новые меры.

Мы все стоим на верхней палубе и ждем Вот-вот послышатся сигналы Кондры или Чобота. Но нет, ничего не слышно, на берегах могильное спокойствие. Всю ночь до утра мы дежурили на верхних палубах. Все чудилось, что в камышах кто-то передвигается, что лязгает оружие, слышен даже глухой и сдержанный шепот-разговор. Здесь близко берега - и можно рассмотреть мутное колыхающееся поле прибрежных камышей.

Но потом, всмотревшись пристальнее, продолжал: Как будто и в самом деле И отводили взоры от берега, но только на мгновение, а потом - опять, опять штыки, глухой и тихий разговор, стальное лязганье Ночь полна страшных шорохов и звуков Каждый силится остаться спокойным, но спокойствия нет.

Можно сохранить спокойное лицо и голос, и движения, но мысль бьется лихорадочно, чувствительность обострена до крайности. Рассуждали о том, что надо делать, если вдруг из камышей откроется пулеметный огонь. А можно ведь ожидать и большего: Только ясно было каждому, что тогда уж надежды на спасение мало: Но что же делать? Соглашались на том, что надо быстро причалить к берегу, сбросить подмостки и вступить в бой Легко сказать - "вступить в бой". Пока подплывали бы к берегу - неприятель всех мог перекосить пулеметным огнем: Они тоже не спали; теперь, когда отъехали от Славянской, уже в пути, командиры объясняли им предстоящую операцию со всеми ее трудностями и опасностями, которые только можно было предвидеть.

Где уж тут было спать - в такие ночи не до сна; глаза сами ширятся, и взоры вперяются в безответную тьму. Прижавшись друг к другу, они во всех концах вели тихую прерывистую беседу: Вот он как дунет - пожалуй, и впрямь отогреешься. Говорят, везде по берегу ходит Да вот тут, в камыше, лежит Все дыры тут знает Мы с ним еще на ерманском были - три Георгия и тогда приплодил. Вот чикнут с берега - и баста. Ироплан, што ли, прилетит? Они за городом лежат, а летают, когда солнце чуть восходит - оттого и не видишь.

А отчего это они летают? А в кулак, - я думаю, - пройдет, не видно. Запротестовали сразу три-четыре голоса. Такие короткие, сдержанные разговоры шли на всех баржах. Один вопрос цеплялся за другой - часто совершенно случайно, от слова к слову Все так же тихо, почти бесшумно плыли во тьме караваны судов. На заре, когда еще густым облаком стоял тяжелый речной туман, первый пароход причалил к берегу Одно за другим подходили суда и врезались в прибрежные камыши и высокую траву.

До станицы оставалось всего две версты. Зарослей на берегу не было, и открывалась широкая поляна, где удобно было разгрузиться и строить войска. Знатоки этих мест говорили, что более удобной пристани для разгрузки не найти, что эта поляна - единственная на всем протяжении от самой Славянской. Живо побросали подмостки - и с удивительной быстротой все очутились на берегу. Лишь только вступили на твердую почву - вздохнули свободно и радостно: Скатили орудия, свели коней.

Во все концы поскакали разведчики. Нервность пропала и уступила место холодной серьезной сосредоточенности. Все делалось быстро, так быстро, что приходилось только изумляться. Бойцы понимали, как это было необходимо в такой обстановке. Командиры верхами окружили нас с Ковтюхом.

Два-три напутственных совета, и - марш по местам! Отдана команда идти в наступление. Впереди рысью пошла кавалерия. На долю Ганьки выпала задача промчаться метеором по улицам станицы, все рассмотреть и доложить. Он несся, словно птица, мимо густых садов, мимо домов с закрытыми ставнями, пронесся по главной площади, у храма, и, исколесив станицу, возвратился и доложил, что "все в порядке". Когда стали расшифровывать это замечательное "все в порядке", оказалось, что обреченная станица спит мертвым сном.

Она ничего не ждет, ничего не знает. Кое-где по углам дремлют часовые, они сонными глазами смотрели вслед скакавшему Ганьке и считали его, верно, за гонца с позиции Жители тоже спали, только изредка попадалась какая-нибудь сгорбленная старуха казачка, тащившаяся с ведром к колодцу. Видел Ганька и аэроплан - он был на площади, у церкви. Видел за изгородью одного большого дома мотоциклетку и два автомобиля. Когда он, запыхавшись и торопясь, все это пересказал, было совершенно ясно, что мы движемся, не замеченные врагом.

Удар был рассчитан на внезапность. Подойти надо было совершенно неожиданно, атаковать оглушительно. В то же время необходимо было создать впечатление навалившихся крупных частей, хорошо вооруженных, с богатой артиллерией. С другой стороны, нужно было организовать засады, неожиданные встречи, картину полного окружения и вселить в неприятеля убеждение в полной безнадежности положения. Эффект неожиданного удара должен был сыграть здесь исключительную роль.

В конце поляны, под самой станицей, остались еще целые полосы невыжженных камышей. Здесь пробраться было невозможно, и пришлось загибать, идти окружным путем. Разгрузка, сборы, приготовления, самое движение до станицы заняло около двух часов. Станица все еще не пробуждалась. Туман рассеивался, но медленно, и над рекой продолжал держаться таким же густым белесоватым облаком, как прежде.

И все же опасность от белого десанта была велика. Надо было торопиться его остановить, задержать, а потом ударить и отогнать В двадцатых числах августа неприятель стоял всего в сорока или пятидесяти верстах от областного центра, Краснодара.

Был принят целый ряд срочных мер. В числе этих мер - посылка красного десанта по рекам Кубани и Протоке к неприятелю в тыл, верст на сто пятьдесят от Краснодара, к станице Ново-Нижестеблиевской: Начальником красного десанта был назначен тов.

Ковтюх, комиссаром назначили меня. Нашей задачей было - нанести неприятелю внезапный стремительный удар в тылу, вырвать у него инициативу наступления, произвести панику, разрушить все планы На Кубани, у пристани, стояли три парохода: Пароходишки дрянные, старые, на ходу тяжелые: На этих пароходах и на четырех баржах должен был отправиться в неприятельский тыл наш красный десант.

Целый день до вечера на берегу царило необыкновенное оживление: Подъезжали автомобили, скакали кавалеристы, подвозили артиллерию и отчаянно галдели, возясь с нею на песчаном скате; гремя и дребезжа, врывались в говорливую сутолоку военные повозки с хлебом, фуражом, со снарядами; по чьей-то неслышной команде подбегали кучки красноармейцев, живо взваливали на спины тугие мешки и, согнувшись, дугою, качались на речных подмостках, пропадали в зияющих темных дырах пароходов Ящики со снарядами брали по двое, а те, что потяжелее, - и по четверо, тихо снимали, тихо несли, тихо опускали на землю, - такова была команда: А иной раз эти мячики давали здоровенного тумака зазевавшемуся ротозею и через его голову проскальзывали в руки дальнего соседа, ждавшего с лукавой усмешкой.

Одному такому ротозею, стоявшему на подмостках, над водой, сбили фуражку прямо в реку, дружно хохотали, острили. После этого случая ребята поснимали шапки: Подходили новые команды оживленными стройными рядами, а потом расплывались, пропадали в толпе, - и эти новые также начинали бегать, таскать, браниться, хохотать.

С инструментами в руках и на плечах, готовая к работе, подошла рабочая артель и, пошучивая, пересмеиваясь с красноармейцами, исчезла в прожорливой пасти парохода. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия. Напишите нам , и мы в срочном порядке примем меры.

Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Похожие книги на "Красный десант" Книги похожие на "Красный десант" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии. Дэвид Пристланд - Красный флаг: Борис Тумасов - Жизнь неуёмная. Олег Шишкин - Красный Франкенштейн. Георгий Вернадский - Ленин - красный диктатор.

Андрей Кузнецов - Большой десант. Сергей Мельгунов - "Красный террор" в Россiи - С Мельгунов - Красный террор в Россiи - Сергей Григорьев - Красный бакен. Дмитрий Фурманов - Талка. Дмитрий Фурманов - Шакир. Дмитрий Фурманов - По каменному грунту. Дмитрий Фурманов - Незабываемые дни. Дмитрий Фурманов - На подступах Октября. Дмитрий Фурманов - На Черном Ереке. Дмитрий Фурманов - Маруся Рябинина. Дмитрий Фурманов - Литературные записи. Дмитрий Фурманов - Летчик Тихон Жаров.

Дмитрий Фурманов - Лбищенская драма. Дмитрий Фурманов - Как убили отца. Дмитрий Фурманов - Фрунзе. Дмитрий Фурманов - Епифан Ковтюх. Дмитрий Фурманов - Автобиография. Николай Бондаренко - Консервативный вызов русской культуры - Красный лик.

Неизвестен Автор - Красный террор в годы гражданской войны. Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям. Все книги автора Дмитрий Фурманов Дмитрий Фурманов. Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.

Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем. Отзывы о "Дмитрий Фурманов - Красный десант" Отзывы читателей о книге "Красный десант", комментарии и мнения людей о произведении. Все материалы на сайте размещаются его пользователями.