Menu
01.01.2015 Дарья 3 комментариев

У нас вы можете скачать книгу Изнанка любви, или Опыт трепанации греха в толковании авторитетов Г. И. Сергацкий в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Однако, пропуская похотливые фантазии через призму совести, нетрудно заметить, что главная интрига половой любви в сокрытии неблаговидных мыслей и действий, вызывающих стыд, и, как следствие, глобальную ложь на всех этапах половых отношений.

Августин, названный первым писателем-психологом. Одни из них составляют расхожие представления, общеизвестные истины, не вытекающие из реальности привлекаемого в доказательство материала.

Щекотливость темы, разнообразие опыта и нюансов бездонного колодца любви пробуждают интерес к каждому прочувствованному мнению. Кондорсе безобразия полового акта, то есть своего рода импрессионистический образ темной стороны любви, мы также считаем себя жертвой просвещения.

Стыд, в том числе половой, признан, как известно, самым загадочным из всех человеческих чувств, а душа определена пока что как переживание, как свойство чувствовать.

В совокуплении — этом самом впечатляющем и конфликтном для души деянии — нам для понимания собственного нравственного статуса достаточно правдиво отнестись к своим ощущениям. Использование6 другой личности, обычно женщины, имеющее место в совокуплении, нельзя, как он считает, назвать любовью в истинном значении этого слова.

Любовь использует его как грубую силу. Однако, не все так просто, хотя и такое представление о любви имеет место быть. Больной шизофренией не может примириться с поверхностной стороной жизни.

Коль есть разногласия, есть и проблема. Не зря Витгенштейн находил беседы с пациентами психиатрических клиник более содержательными, чем беседы со своими коллегами.

Чувствительный человек в половозрелом возрасте находится между двух, вернее трех, огней: Неврастения скорее указывает на некоторое превосходство, чем на дефект.

Он принес с собой свою теорию, как голову Медузы, превратившую эти ужасы в камень. Мы, следующие за Фрейдом, обладаем знанием, с которым он возвратился и передал нам. Со времен Фрейда ни один ученый не может работать в этой области, не соприкасаясь, так или иначе, с его теориями. Возможно, этим объясняется то, что учение Фрейда нашло больше понимания и признания среди художников, чем среди психологов и психиатров, — по крайней мере до того момента, пока его метод не был взят на вооружение для психотерапевтического лечения все возрастающего потока больных.

Там, где речь идет о чувствах, например, нашей нравственности, логическое обоснование бессмысленно. Проповедники христианской морали призывают к воздержанию от половой любви не потому, что являются поборниками нравственности, а потому, что испытывают к ней реальное, чисто физиологическое отвращение.

Это урнинги, люди третьего пола — не мужчины и не женщины. Подчеркнем, что мы испытываем отвращение не к эякуляции как таковой, а к содержанию мыслей, ее стимулирующих.

Ключников — человечество будет стремиться с неизменным любопытством. Франкл , связанным с извлечением удовольствия из сексуального использования другой личности. Левченко , то есть зрелыми мы становимся по мере привыкания ко лжи. Сас , мы, как и большинство наших соавторов, пользуемся более приземленной по сравнению с психоанализом терминологией: Удалившись от науки — психиатрии , мы приблизились к шарлатанству — философии.

Однако, не следует относиться к этим высказываниям как к банальной совокупности афоризмов. Но в то же время не писать её мне было нельзя: Материал книги отражает типичную мужскую гетеросексуальную ориентацию. Сексуален, разумеется, и мужчина. Но его сексуальность — довесок к его личности. Сексуальность же женщины тотальна. Пол пронизывает все ее существо. Видимо, не зря Гегель определял мужчину животным, а женщину — растением. Отношение к виновнице несчастий человека не могло быть другим.

Ее природа — чувствовать, впитывать и поглощать; ей ближе душевная, а не духовная жизнь. В свою очередь, и она не только не отказывается быть приманкой для мужчин, но и считает эту роль своим главным делом.

Чем бы оно ни объяснялось, будьте уверены — мужчины хорошо знают, за что они любят женщин более всего на свете. И многие женщины, причем не только закоренелые феминистки, это хорошо понимают: Лучший способ избежать отвращения — быть в неведении или хотя бы не думать; это справедливо как в отношении к смерти, так и к половой любви.

Эбли из постыдного удовольствия. Это то, как я чувствую и отношусь к событиям и людям. Нас интересуют прежде всего идеи, как результат творческих усилий и тонких наблюдений, а не сюжеты — в основном продукция памяти. Глубину порочности человек способен идентифицировать лишь в меру своей чувствительности. Робинсон , то есть помимо тщеславия и желания творить, результат зависит от степени вовлеченности души.

В нашей книге больше эмоций, чем науки — она больше для понимания, чем для чтения Наша тема столь многогранна, что мы с трудом удерживались от этого желания. У такой литературы не так много читателей, как у развлекательной, но они всегда находились. Их мы обязаны предупредить, что вторжение в преисподнюю совокупления чревато разочарованием в любви ко всему человеческому.

За табу и за стыдливостью скрываются отнюдь не невежество и темнота, а глубокие нравственные чувства, разрушающиеся от вторжения образованного цинизма. Наверное эту тайну раскрыть невозможно, да и не нужно этого делать С. Но вот и контраргументы. Только наша эпоха допустила разоблачение жизни пола. И человек оказался разложенным на части. Таков Фрейд и психоанализ, таков современный роман. Альфа Реклама, с. Нравится 0 Нравится 0 Твитнуть 0 Класс! P на эту тему. Авторизуйтесь чтобы можно было оставлять комментарии.

Лучшее на psy 10 мандал, чтобы вернуть жизни яркость Стив Джобс: Больше зарабатывать, путешествовать, создать образцовую семью? Счастье похоже на причудливую картину, которая для каждого выглядит по-разному. И любой из нас живущих познал или снова и снова познаёт это волнительное состояние души.

И от того так трудно подступиться к очевидному, так трудно высказать этот чрезвычайный опыт! Ощущение недомолвленности, невысказанности, неприступности любовного переживания словам отзывается неясным томлением в душе влюблённого и жаждущего любви. Такой вот непременный и загадочный атрибут человеческой жизни. О любви скромно размышляли древние, её воспевали в тёмные времена, её пытливо изучали в Новое время. Кто и как только в письменной истории человечества не высказался по этому очевидному и неизбежному факту человеческого существования.

Ведь понять - значит совладать, победить, преодолеть, избавиться от этой напасти и жить иначе, по-другому как-то…. О любви мужчины и женщины, о той любви, которая была доселе лишь предметом возвышенного, заговорили хором. Врачи и философы, антропологи и социологи, математики и химики, физики и биологи поспешили высказать свои собственные суждения на её счёт. Сейчас покажется нелепым, но каких-то лет назад выдающийся немецкий психиатр Рихард фон Крафт-Эббинг поплатился кафедрой за свою врачебную честность.

Его смелая попытка описать и систематизировать разнообразие открывшихся ему форм сексуального поведения людей тогдашним обществом была воспринята как непристойность. Он покусился на запретное. Любовь приобрела новое измерение: О ней стали думать и говорить, говорить и думать, посредством неё стали объяснять то, что доселе не объяснялось. В середине прошлого столетия любознательные естествоиспытатели У. Казалось бы, тайн больше нет, и нас теперь ничем не удивить.

Новоженов , нам известны функции оргазма В. Райх и издержки мастурбации М. Маркузе и в познании М. И даже в сказках для детей стали с лёгкостью усматривать аллюзии сексуального: И будто бы стало как-то спокойнее: Казалось бы, можно успокоиться и списать проблему в бюро находок. И всё так же, как и всегда раньше, для одних это становится ярким праздником жизни, для других — тягостным страданием, для третьих — любопытным экспериментом.

И всё так же благодаря любви на свет рождаются дети, хоть рядом и кипит работа по экстракорпоральному оплодотворению и конструированию потомства. И всё те же сюжеты вдохновляют поэтов-песенников, сценаристов телесериалов, театральных режиссёров и хореографов. Ну а если всерьёз. Так ли уж в действительности мы продвинулись на пути познания любви? Объяснение — штука, конечно, полезная, когда я тревожусь от того, что знаю, что ничего не знаю. Но уж больно умозрительно, зыбко, уязвимо для критики и непрочно во времени любое объяснение.

Можно объяснять происхождение Вселенной большим взрывом, как это делают физики-космологи, а можно ведь и Творением, как об этом давно уже сказано в Писании. Тайна остаётся тайной, а объяснения, подобно транквилизаторам, сменяют одно другое. Пол, мужское, женское, секс, сексуальность, сексуальные отношения, теперь ещё вот и гендер и гендерные отношения. Не так уж много слов даже и для скромных объяснений.

Да и что там, за этими словами? Другие слова, и так бесконечно. Вот, например, попробуйте определить, что отличает мужчину от женщины? Не в анатомическом, конечно, аспекте, по сути! Что влечёт их друг к другу? Почему влечение это — всегда сражение? Почему половое влечение и его неизбежная цель так тщательно укрывались во всю новую историю человечества П. А какова роль этих отношений в эволюции человека Бородай Ю. Да и что мы вообще можем сказать об отношениях любви? У нас ведь и слов особых для этого нет.

Вот древние греки, говорят, различали семь, как минимум, форм любви. А мы в своём великом и могучем много ли найдём достойных слов для описания интимных отношений мужчины и женщины? И не случайно, например, М. Эпштейн, озаботившись этим недоразумением — скудостью тезауруса любви, решил создавать специальный словарь.

Так что, приходится смириться с тем, что изобилие текстов ещё не знание, а если и знание, то как его выверить на истинность? Так ведь и опыт любви у каждого свой, и как втиснуть его в немногословие?! Но не скончаются попытки объяснить, понять и овладеть. Но вот передо мной преинтереснейшая книга Георгия Ивановича Сергацкого. У неё чёткое и ясное заглавие: Да и подзаголовок книги: Что и говорить, зрелище не для слабонервных. Сергацкий скрупулёзно и систематически отсылает нас к суждениям прошлых и нынешних авторитетов, будто приглашая их высказаться, а нас задуматься и продолжить, вступить в диалог.

За потоком цитат при внимательном и возвратном чтении постепенно проступает собственная логика автора, его личное разумение проблемы, его озарения, для которых суждения писавших и говоривших до него — лишь свидетельские показания. Из этих тщательно систематизированных протоколов как бы сами собой и проступают описание, анализ этиологии и патогенеза главной болезни человечества, неминуемо поражающей каждого живущего.

Последовательно цитируя одного корифея за другим, он шаг за шагом, от главы к главе препарирует любовь, добираясь до самой её потаённой - неприглядной стороны, той, которую стыдливо прячут от сторонних глаз, но роль которой становится всё очевиднее во всём многообразии душевных явлений, называемом любовью. Патолого-анатомическое вскрытие, известно, имеет определяющее значение для того, чтобы лучше познать изменения органов и функций тела, явленные в симптомах болезни прижизненно.

Это затем, чтобы врачу лучше уяснить суть заболевания и совершенствовать себя в распознавании и лечении недуга. И, двигаясь в этом направлении, автор достигает цели. И предстаёт перед взором такая картина — клиническая картина хронического недуга. Непорочная Душа человеческая, стеснённая в теле и пленённая демоном плоти Эросом, не может реализовать свою сущностную способность воспарить.

От этого Душа страдает и переживает мучительный Стыд. Но Стыд является и побуждением к очищению, благу, коли сможет Душа человека вырваться из этого порочного круга, где влечение, гнев, стыд сменяют друг друга в монотонной пляске. Должно смириться человеку с тотальным своим одиночеством. Лишь поняв иллюзорность и тщету слияния с другим, смирившись с одиночеством, сможет он сдвинуться туда, где и надлежит быть ему, туда, где Истина и Красота и иная уже, божественная Любовь.

Всё равно Смерть — неизбежный спутник человека в его земной юдоли разорвёт этот круг. Тексты снабжены примечаниями автора — от философа, от пастыря, от учёного, и это открывает достаточно простора читателю, чтобы верить или не верить, принимать или не принимать, пробовать или не пробовать.

И пусть не всегда призванные голоса вторят хором. При таком объёмном материале соблюсти чёткую поступательную системность изложения вряд ли вообще возможно. И мне увиделось ещё, что книга Г. Сергацкого многослойна и несёт в себе множество смыслов, и каждый думающий может найти что-то своё и для себя. Меня, например, заинтриговал методологический аспект предъявленного способа думания. Можно ли по части судить о целом, а если можно, то где границы для умозрения, в чём допущения и каковы ограничения для выводов?

Конечно, телесный аспект любви, хоть и укрывался стыдливо до поры до времени, явлен в этом опыте со всей своей очевидностью.

Спасибо естествоиспытателям, мы знаем теперь всё о соитии. В этом ракурсе, где любовь — проникновение-трение тел и их частей, конечно, трудно усмотреть нечто поэтическое. Но ведь любовь и не сводится к такому взаимодействию. А как же нежная дружба, и искренняя привязанность, и преданность и много чего ещё, составляющего суть и смысл человеческих отношений?

А человеческие отношения — это ли не сокровенное содержание нашей жизни, исключите из неё эти отношения, и что останется?! Здесь мы со всего маху натыкаемся на проблему, ставшую неодолимым препятствием для всей современной философии и для науки.

Проблему, которую и узреть то не просто. Интуитивно понимая, что всякий раз, говоря о феноменах жизни, мы пытаемся ухватить целостность, мы чувствуем, хотя и редко доверяем этому чувству, что средства нашего языка не приспособлены для такого схватывания.